Пью чай из термоса, ем бутерброды, крошу в пакетик яичную скорлупу. Не то что бы завтрак, а так – перекуска перед дальней дорогой. Смотрю, как летает меж деревьев птичья мелюзга, наслаждаюсь их заливистыми голосами: слушаю, как тренькают запятыми нахальные зяблики, слушаю, как вдали бьет пулеметной очередью трудяга дятел. Ощущаю, как птица-душа просыпается внутри, бьет крыльями, рвется из груди навстречу этому сказочному майскому утру, этим радостным птичьим переливам.
Прибираю за собой мусор, снимаюсь со стоянки и углубляюсь в лес. Тут и там стрелами пронзают небо лиственничные стволы. Раз за разом приходя сюда, наблюдаю как медленно, но неизбежно умирает старый лес – прямые лини лиственниц уродливо изгибаются и двоятся, все больше и больше встречается упавших, мертвых деревьев. Не спеша прохожу рощу насквозь и спускаюсь к реке. В этом месте ее течение еще спокойно и неспешно, но там впереди уже слышен тревожный рокот воды разбивающейся о каменные глыбы перекатов. Далее тропинка ведет меня вдоль реки. Висящий на шее «Зенит» сверкает глазом объектива на солнце и пускает солнечных зайчиков в мокрую от росы траву, а вокруг стоит настоящая «живая тишина» – живая красота леса. Я иду по почти невидимой, заросшей бурьяном тропе, спускаюсь в поймы мелких ручейков и вновь взбираюсь на утыканные соснами горбы. Комары кружат надо мной, пикируют, – нафиг их, нафиг, – пускай кусают, мне все равно. Я утопаю в этом зеленом море заповедного карельского леса, тону в мерном рокоте перекатов бурной карельской реки. Она где-то совсем близко – слышно как она изгибается, подтачивая своими водами берег, а иногда, разворачиваясь, чудесным образом начинает течь в противоположную сторону. Вот они какие – рощинские меандры.
Иногда хочется остановиться и постоять немного, вдыхая влажные ароматы трав, насытится звуками текущей по камням воды, а затем взять с груди фотоаппарат и в одном кадре охватить все это буйство зелени, все запахи и звуки окружающего мира – запечатлеть мгновение восторга, растущее где-то в глубине души. Восторга рожденного всем этим великолепием и многообразием жизни.
Как часто мы просто не замечаем ее, пропускаем мимо глаз и ушей ее проявления, стараемся избавить, отгородить себя от нее. А ведь вот она – вокруг: спокойная, гостеприимная, умиротворяющая. Мелкие лягушки, кузнечики, – блин, как их много, – тут и там в траве заметно движение жизни. Такое неспешное, такое завораживающее, по-настоящему близкое. И снова хочется схватиться за аппарат. Жаль, что ничего не выйдет – мне банально не «дострелить» штатным «Гелиосом» до такого мелкого объекта.
Останавливаюсь. Буквально в полуметре от меня, посреди травы затаилась большая ящерица. Красота-то какая! Неслышно подкрадываюсь, не дышу – боюсь спугнуть. Ящерица сидит тихо и выжидающе смотрит на меня. От волнения аппарат дрожит в руке. Осторожно, но старательно кадрирую, навожу резкость – жалко будет испортить такой кадр – затем мягко нажимаю на спуск. Успела! Не ушла!
Скатывающиеся к закату солнечный диск навевает грустные мысли. Вот, с грустью смотря на оставшиеся позади стройные ряды сосен, выбираюсь на дорогу. Поспешно убираю фотоаппарат в чехол – сегодня он мне больше не понадобится.
Май. Вечер воскресенья. Сижу, жду автобуса на остановке. Грустно. Впереди – дачники, электрички, метро; толкотня, суета и давка. День прожит не зря.
12.07.04
